Нэнни Хейзел — классический пример «чёрной вдовы» (black widow killer), как называют женщин-убийц, убивающих своих партнёров или родственников ради выгоды. Подобные случаи есть в истории криминалистики многих стран. Например:
Белль Ганнесс, норвежско-американская убийца начала XX века, заманивала мужчин на свою ферму и убивала их ради страховки. Её подозревают в более чем 40 убийствах.
Мэри Энн Коттон, англичанка XIX века, отравила как минимум 21 человека — мужей, детей и даже собственную мать — преимущественно с помощью мышьяка.
Джудит Баркер, американка, убившая трёх мужей с интервалами в несколько лет, притворяясь на каждом этапе «безутешной вдовой».
Но даже на фоне таких "коллег по ремеслу" Нэнни выделялась. Её отличало сочетание садистской жестокости и театральной мягкости. Она не только убивала, но и умела всех убедить, что она — образец добродетели. Это было её главное оружие. В современном языке для таких людей есть термин — «коварный нарцисс». Всё внимание — к себе. Всё зло — за кулисами.
Секрет успеха Нэнни заключался в абсолютной невыразительности. Она была воплощением стереотипа: женщина, которая печёт пироги, жалуется на ревматизм, пересматривает романсы. Та, кто сидит на веранде с кошкой и газетой. А если в доме кто-то умирал — ну, бывает. В таком возрасте всё может случиться. Никто не думал, что эта «бабушка» ведёт счёт смертям.
Она умело пользовалась общественными предрассудками. Убийца — значит, агрессивный мужчина. Или неопрятная маргиналка. Но не скромная, вежливая вдова. Именно поэтому, как и в случае с другими "бабушками смерти" (вроде Людмилы Киселёвой в СССР), её долго никто не подозревал.
Белль Ганнесс, норвежско-американская убийца начала XX века, заманивала мужчин на свою ферму и убивала их ради страховки. Её подозревают в более чем 40 убийствах.
Мэри Энн Коттон, англичанка XIX века, отравила как минимум 21 человека — мужей, детей и даже собственную мать — преимущественно с помощью мышьяка.
Джудит Баркер, американка, убившая трёх мужей с интервалами в несколько лет, притворяясь на каждом этапе «безутешной вдовой».
Но даже на фоне таких "коллег по ремеслу" Нэнни выделялась. Её отличало сочетание садистской жестокости и театральной мягкости. Она не только убивала, но и умела всех убедить, что она — образец добродетели. Это было её главное оружие. В современном языке для таких людей есть термин — «коварный нарцисс». Всё внимание — к себе. Всё зло — за кулисами.
Секрет успеха Нэнни заключался в абсолютной невыразительности. Она была воплощением стереотипа: женщина, которая печёт пироги, жалуется на ревматизм, пересматривает романсы. Та, кто сидит на веранде с кошкой и газетой. А если в доме кто-то умирал — ну, бывает. В таком возрасте всё может случиться. Никто не думал, что эта «бабушка» ведёт счёт смертям.
Она умело пользовалась общественными предрассудками. Убийца — значит, агрессивный мужчина. Или неопрятная маргиналка. Но не скромная, вежливая вдова. Именно поэтому, как и в случае с другими "бабушками смерти" (вроде Людмилы Киселёвой в СССР), её долго никто не подозревал.
Нэнни Хейзел — классический пример «чёрной вдовы» (black widow killer), как называют женщин-убийц, убивающих своих партнёров или родственников ради выгоды. Подобные случаи есть в истории криминалистики многих стран. Например:
Белль Ганнесс, норвежско-американская убийца начала XX века, заманивала мужчин на свою ферму и убивала их ради страховки. Её подозревают в более чем 40 убийствах.
Мэри Энн Коттон, англичанка XIX века, отравила как минимум 21 человека — мужей, детей и даже собственную мать — преимущественно с помощью мышьяка.
Джудит Баркер, американка, убившая трёх мужей с интервалами в несколько лет, притворяясь на каждом этапе «безутешной вдовой».
Но даже на фоне таких "коллег по ремеслу" Нэнни выделялась. Её отличало сочетание садистской жестокости и театральной мягкости. Она не только убивала, но и умела всех убедить, что она — образец добродетели. Это было её главное оружие. В современном языке для таких людей есть термин — «коварный нарцисс». Всё внимание — к себе. Всё зло — за кулисами.
Секрет успеха Нэнни заключался в абсолютной невыразительности. Она была воплощением стереотипа: женщина, которая печёт пироги, жалуется на ревматизм, пересматривает романсы. Та, кто сидит на веранде с кошкой и газетой. А если в доме кто-то умирал — ну, бывает. В таком возрасте всё может случиться. Никто не думал, что эта «бабушка» ведёт счёт смертям.
Она умело пользовалась общественными предрассудками. Убийца — значит, агрессивный мужчина. Или неопрятная маргиналка. Но не скромная, вежливая вдова. Именно поэтому, как и в случае с другими "бабушками смерти" (вроде Людмилы Киселёвой в СССР), её долго никто не подозревал.
0 Комментарии
·0 Поделились
·134 Просмотры
·0 Оценка
